4 марта на процессе по делу о событиях 13 октября 2005, проходящем в Верховном суде КБР под председательством Галины Гориславской, заседание началось с разрешения нескольких ходатайств.
     Суд отклонил просьбу Олега Келеметова о возвращении в зал заседаний Анзора Машукова.
     Было отклонено и ходатайство Руслана Амшукова об исключении из доказательств видеозаписи оперативной беседы, сделанной скрытой камерой, и всех процессуальных документов, связанных с этой видеозаписью. Оперативные беседы велись без адвоката в то время, когда Амшуков имел статус подозреваемого. Одним из главных поводов для отказа суда явился тот факт, что названные документы не были представлены обвинением при исследовании материалов дела.
     Азамат Шокумов и его адвокат Алим Биттиров просили рассекретить свидетеля, выступающего под псевдонимом "Мюллер", считая, что свидетель Б., опознавший Шокумова как человека, находившегося 13 октября во дворе жилого дома близ 1 ОВД, и "Мюллер" являются одним лицом. Суд отклонил это ходатайство, подчеркнув, что коллегии судей был "представлен паспорт "Мюллера", а это свидетельствует: Б. и "Мюллер" - разные лица.
     По версии следствия, группу, атаковавшую отдел, возглавлял 25-летний житель Нальчика Сарадин Алакаев, имевший радиопозывной "Хъалдун". До 12 октября 2005, реализуя поставленную Басаевым и Астемировым задачу, он "подыскал надежных лиц" и сформировал группу "численностью не менее 12 человек". В нее, согласно материалам дела, вошли нальчане Азамат Вороков, Тимур Уначев, Мартин Кармов, Муслим Пшихачев, Хаджимурат Курбанов и Марат Мамаев, жители Чегема Руслан Гудов и Ислам Аталиков и Борис Михайлов из Крем-Константиновки (все они, включая Алакаева, были убиты во время нападения). В живых остались двое нальчан, которые, по версии обвинения, атаковали 2 ОВД, - 34-летний Залимхан Караев (амнистирован) и 33-летний Казбек Будтуев (подсудимый). Оба проживали в микрорайоне Вольный Аул. Второй задержан по показаниям первого. Согласно материалам дела, на вооружении у группы находились не менее 11 автоматов Калашникова, трех пистолетов Макарова, пистолет ИЖ-79, огнемет "Шмель", самодельный гранатомет и 20 снарядов к нему, не менее 40 осколочных гранат с взрывателями, 2,8 тыс. патронов к автоматам и 150 - к пистолетам, самодельное взрывное устройство на основе аммиачной селитры и еще 8 бутылок с СВУ.
     Около 9.15 участники группы рассредоточились в сквере у Национальной библиотеки напротив 2 ОВД, а затем открыли огонь по зданию из имевшегося оружия. В результате нападения был убит инспектор ДПС старший сержант Мурат Унатлоков. Восьми милиционерам причинен вред здоровью различной степени. Ранения различной степени и стресс получили пятеро гражданских лиц. Были повреждены здание ОВД, имущество и около 15 автомашин разных моделей. Общий ущерб составил 2 млн 982 тыс. рублей.
     Врач скорой В. и водитель ее машины П. в то утро забирали от 2 ОВД сотрудника милиции, выпрыгнувшего из окна здания и получившего переломы обоих голеностопных суставов.
     Согласно показаниям на предварительном следствии, врач видела у 2 ОВД трупы убитых и даже подробно описывала некоторые из них. Суду В. заявила, что не помнит этого. Вместе с тем женщина признала свои подписи под протоколами допроса.
     М., командир роты ППС, в то утро услышал разрывы гранат и автоматные очереди, получил в дежурной части автомат Калашникова и 4 рожка со 120 патронами. Первоначально он вел огонь с первого этажа, затем со второго, израсходовав весь боезапас. Он стрелял в ту сторону, откуда велся огонь, но не по конкретным целям, поэтому сказать, что в кого-то попал, не мог.
     Допрос бывшего начальника 2 ОВД Ш. продолжался более трех часов.
     В его показаниях на предварительном следствии подробно описывались 6 трупов нападавших: одежда, оружие, маски, патроны, а также отмечалось, что при убитых были обнаружены документы на имя Сарадина Алакаева, Муслима Пшихачева и Хаджимурата Курбанова.
     Свидетель подтвердил, что видел трупы и рассказывал о них, но подчеркнул: в изъятии документов не участвовал и узнал о них, вероятно, после осмотра места происшествия следственно-оперативной группой.
     С разрешения суда подсудимый Мурат Мидов огласил распоряжение министра внутренних дел КБР генерала Шогенова от 26 августа 2005, в котором говорилось, что "некоторое время назад" в Тырныаузе состоялась шура лиц, исповедующих радикальный ислам, на которую были приглашены те, кто занимается сбором лома черных металлов. На шуре говорилось о всесторонней помощи бандподполью и выделении "на джихад" 1/5 доходов. В шуре участвовал амир Нальчика. В распоряжении министра отмечалось, что боевики находятся в Черекском ущелье и имеют посты, на которых они располагаются под видом пастухов. Генерал Шогенов приказывал кроме всего прочего организовать оперативный учет лиц, распространяющих идеи ваххабизма.
     Отвечая на вопросы, Ш. заявил, что исполнил распоряжение министра "в рамках своей компетенции", но не проводил учет ваххабитов.
     В суде были оглашены характеристики на подсудимых Залима Дугулубгова и Эдуарда Миронова, подготовленные участковыми уполномоченными 2 отдела. В них говорилось, что двое названных исповедуют ваххабизм и состоят на учете во 2 ОВД. Сопроводительные письма к этим характеристикам были подписаны Ш. и его заместителем. Ш. вновь заявил: в отделе такой учет не велся: "Возможно, участковый имел какую-то информацию, поэтому и написал так".
     Мурат Мидов продолжительное время добивался от свидетеля официальных определений ваххабизма, нетрадиционного или радикального ислама, чтобы затем подчеркнуть: нельзя кого-то причислять к радикалам и ваххабитам, не зная, что это такое.
     Бывший начальник 2 ОВД дал свое определение нетрадиционного ислама: это люди, которые вооруженным путем стремятся изменить "установленные нормы ислама, которые нам прививали с детства".
     В ходе допроса выяснилось, что свидетель находился в родственных отношениях с Артуром (Мусой) Мукожевым, которого считали амиром Кабардино-Балкарского джамаата. Ш. не отрицал, что Мукожев - брат его жены. Бывший начальник 2 ОВД обращался к Мукожеву, когда на ул. Щаденко у двух сотрудников ОВО отобрали пистолеты. Оружие тогда вернули. Сам Мукожев навещал Ш., когда он попал в аварию. Свидетель подчеркнул, что общался с родственником до 2004 и не обсуждал с ним вопросы религии.
     9 марта суд допросил четырех потерпевших и свидетеля.
     Старший оперативный дежурный 2 ОВД Х. утром, когда начался обстрел здания, находился в фойе. Сотрудники открыли оружейку и взяли несколько автоматов. Х. достался пулемет. Он расположился у окна рядом с входной дверью и вел огонь по 3-4 нападавшим, которые стреляли из-за автомашин, стоявших на противоположной стороне дороги. Они были в черном с закрытыми лицами, стреляли из автоматов и подствольника.
     В результате разрыва гранаты он получил закрытую черепно-мозговую травму и два месяца провел в санчасти.
     Другой старший оперативный дежурный Ч. тоже находился в фойе и разговаривал с девушкой и парнем. С начала нападения он, пригнувшись, завел посетителей в оружейку и из помещения дежурной части стрелял в направлении нападавших. Ч. получил контузию и вред здоровью средней тяжести.
     Каких-либо требований от нападавших он не слышал и отметил: через улицу Ногмова они не переходили.
     Сотрудник ОВО К. находился в охране здания 2 ОВД и рассказал, что после взрыва его и двух сослуживцев "раскидало по фойе". Он выбрался из фойе в коридор, оттуда зашел в один из дальних кабинетов, из окна которого видел дым и вспышки выстрелов со стороны сквера, огонь велся из 3-4 точек. В это время он был ранен в голень, его перевязали, и 2-3 часа он находился в коридоре, после чего был доставлен в больницу. Лечился почти семь месяцев.
     Бывший сотрудник милиции А. в то время работал во 2 ОВД экспертом-криминалистом и находился в кабинете на 3 этаже, окно которого выходило во двор. Их было пять человек. Сотрудник, вошедший к ним, сказал о нападении на отдел и даже захвате первого этажа. Они закрылись и сидели, слушая, что происходит в коридоре. На слух казалось, что кто-то выбивает двери: "Такое впечатление было, что они идут по кабинетам. Наш находился в конце коридора. Мы поняли: если так будет продолжаться, и до нас дойдут. Я стал на подоконник..." А. сломал обе ноги. Во дворе ему помогли люди в гражданском, а примерно через час забрала скорая.
     Заур Тохов, в отношении которого возбуждено уголовное дело ("Газета Юга" №8), в жестком эмоциональном заявлении в адрес прокуратуры отметил, что более четырех лет пытается довести до уголовного дела факты применения к нему насилия оперативниками и конвойными, имеющие медицинское подтверждение: "А когда я пытался остановить незаконные действия конвоира, который выламывал руку Бегидову, и потянулся через решетку, эти естественные действия прокуратура квалифицировала по статье 318 УК РФ. И мне теперь непонятно, по какому принципу применяется закон".
     Азамат Ахкубеков заявил ходатайство об обозрении тома 28 уголовного дела: сшивающие его нитки не закреплены, что дает возможность заменять листы. Подсудимого поддержали адвокаты и другие обвиняемые. При обозрении тома суд обнаружил "следы вырванных листов". Вместе с тем нумерация не была нарушена и число листов, обозначенных на обложке, соответствует количеству страниц. Олег Келеметов указал, что страницы пронумерованы карандашом.
     Во второй половине дня свидетель А., проживающая близ 1 ОВД обратилась к суду с заявлением: поскольку она "является свидетелем убийства сотрудника милиции" и опасается за свою жизнь, допросить ее в закрытом заседании. Адвокаты и подсудимые были против, подчеркивая, что А. ничего не угрожало в течение 4 лет. За это время не зафиксировано ни одного случая давления на свидетелей и потерпевших.
     Суд принял решение о закрытом заседании.

     Чегемский районный суд под председательством Марии Ажаховой, отменив решение мирового суда, вынес оправдательный приговор участковому педиатру Арюбат Гемуевой, обвинявшейся в неоказании медицинской помощи 13-летнему Аслану Куготову, умершему в 2008 от скарлатины ("Газета Юга" №16, 2008).
     Суд основывался на том, что "из-за отсутствия патолого-анатомического исследования трупа на вопросы о причинно-следственной связи между бездействием Гемуевой А.М. и смертью Куготова А.С. эксперты ответить не смогли, равно как не смогли они и достаточно конкретно высказаться о причине смерти больного".
     Кроме того, суд признал право врача на реабилитацию, в том числе возмещение имущественного и компенсацию морального вреда.
     "Все врачи единогласно заявляли, что Гемуева должна была наблюдать мальчика. Такое же заключение сделала независимая краснодарская судебно-медицинская экспертиза, - недоумевает Тимбора Куготов. - У меня на руках был ответ министра здравоохранения КБР, где он говорит, что есть постановление главного санитарного врача РФ, согласно которому ребенок в возрасте 13 лет с диагнозом "скарлатина, типичная, средне-тяжелое течение" подлежит обязательной госпитализации. Гемуева этого не сделала..."
     Прокуратурой Нальчика подано кассационное представление в Верховный суд КБР. По словам Тимборы Куготова, дело взято под личный контроль прокурором республики Олегом Жариковым.