Снег замаскировал мусорки. Но как только он растаял, Нальчик снова стал похожим на город, расположенный на свалке.
     Кто превращает столицу республики, славившуюся чистотой, в одну большую свалку? Как ни странно, администрация Нальчика.
     Мусор в последнее время вывозят регулярно. Но после отъезда машины "Спецавто- транса" остается такая картина: пустые контейнеры, а рядом, за ограждением контейнерной площадки, гора мусора:
     Как возникают эти горы?
     По распоряжению администрации Нальчика торговые предприятия складывают картонную тару не в мусорные контейнеры, а бросают прямо на землю за ограждением. Как пояснила руководитель пресс-службы администрации Нальчика Лилия Дзамихова, такое постановление издал Леонид Хамгоков.
     Между тем на копии постановления главы местной администрации №724 от 23 апреля 2008 "О складировании и вывозе картонной тары", переданной в редакцию, стоит подпись и.о. главы Виктора Сорокина. И в этом постановлении говорится о "недопустимости выноса неразобранных картонных коробов на контейнерные площадки и дворовые территории".
     Пункт 2 документа рекомендует "не допускать вынос порожней картонной тары из помещений и ее складирование вне помещений". Вывоз тары должны обеспечить "Объединение жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства - служба заказчика" и "Спецавтотранс". При этом последнему разрешается взимать с руководителей предприятий потребительского рынка дополнительную плату за сверхплановый вывоз тары.
     На милицию общественной безопасности возложен контроль за состоянием территорий, прилегающих к предприятиям потребительского рынка: "При обнаружении фактов складирования тары с нарушениями данного постановления составлять протоколы об административном нарушении".
     Контроль за выполнением данного постановления возложен на заместителей главы администрации Виктора Сорокина и Хизира Тюбеева.
     Почему не выполняется этот документ?
     Вот объяснение Лилии Дзамиховой: "Руководители торговых предприятий его игнорировали: выбрасывали коробки в контейнеры. Поэтому администрация, чтобы хоть как-то это наладить, устно обратилась к ним с просьбой не выбрасывать пустые коробки в мусорные баки, а складывать их отдельно". Потом вторсырье, по ее словам, отвозится на завод "Эрпак" (генеральный директор - Джамбулат Эркенов), выпускающий картонную тару.
     Результат такого налаживания налицо. На картонные кучи за пределами контейнерной площадки горожане, которым мэрия подала дурной пример, бросают пакеты с мусором. Эти свалки неделями не расчищают. Потому что работники "Спецавтотранса" не хотят копаться на помойке, отделяя картон от объедков. А в обязанность управляющих компаний, за которыми закреплены территории, где находятся контейнеры для мусора, как заявил гендиректор ООО "Жилсервис" Артур Шогенов, входит "только смет и вывоз опавшей листвы".
     До того как мэром стал Леонид Хамгоков, такой проблемы не существовало. Картон бросали в мусорные баки, вместе с мусором вывозили на свалку, а там специальные люди его отделяли и продавали тем, кто увозил вторсырье на переработку. Но, как пояснил менеджер ЗАО "Эрпак" Мухамед Кушхов, "по ГОСТу мы не имеем права принимать вторсырье из мусорных свалок". Мэр Хамгоков, видимо, принял это во внимание. И теперь войдет в историю не только с бордюрами, но и со свалками. При этом "Эрпак" все равно берет картон с мусорной свалки - только не официальной, расположенной за городской чертой, а стихийной, находящейся прямо в городе.
     Если нынешний мэр Залимгери Хагасов в ближайшее время не определится, что для администрации Нальчика важнее - интересы "Эрпака" или интересы горожан, - столица республики из города роз окончательно превратится в город-свалку.

     4 февраля Эльберду Мальбахову - известному писателю, журналисту заслуженному работнику культуры КБР - исполнилось бы 71. Он ушел из жизни 10 января...
     Откровенно говоря, очень тяжело повествовать в прошедшем времени о человеке, с которым тебя связывала давняя искренняя мужская дружба.
     Мы с Эльбердом принадлежим к тому поколению людей, чье детство было обожжено пожаром ненавистной войны. Дружба наша зародилась в тяжелые послевоенные годы, она испытана временем, лишена меркантильности, а потому была нерушима.
     Мы были знакомы с детства, росли в Нальчике на улице Кабардинской, оба учились во второй школе, но в параллельных классах, вместе занимались легкой атлетикой в спортивной школе. А повзрослев и женившись, мы дружили семьями, вместе отмечали государственные и семейные праздники, делили хлеб-соль, горести и радости. Когда не стало его супруги и моей, мы оставались верными друзьями, встречаясь, вспоминали былые дни.
     Нередко водоворот жизни разлучал нас. Наши расставания объяснялись то учебой Эльберда в Москве в МГУ, работой собственным корреспондентом газеты "Известия" по Омской области, то моими длительными и кратковременными командировками за рубеж по долгу государственной и дипломатической службы. После долгой разлуки мы встречались так, будто расстались только вчера и продолжаем прерванную беседу. Мы охотно делились друг с другом впечатлениями, полученными вдали от родных пенатов. Так повелось с детства, что мы всегда обращались друг к другу уменьшительно-ласкательно. Я называл его Элик, а он меня - Толик.
     Элик был великолепным, любознательным собеседником. У него были широкие, разносторонние интересы. Его очень интересовали вопросы внутренней и внешней политики, история, национальные обычаи и традиции тех стран, где мне довелось побывать. Часто много полезного, интересного я узнавал об этих странах из его уст, так как он был очень начитанным, разносторонне эрудированным человеком, как и подобает большому писателю - инженеру человеческих душ. Ум, доброта, обаяние, величайшая порядочность, бескорыстие гармонично сочетались в нем. Он был чрезвычайно скромным человеком - в жизни, в быту, в общении. Он никогда не кичился ни своим положением и популярностью, ни высоким положением своего отца. Его скромность сопровождалась простотой, доступностью, общительностью, благожелательностью. Это было не наигранно, а генетически унаследовано от отца - Тимборы Кубатиевича и матери - Нины Степановны. Общеизвестно, что они не очень баловали своих детей. Ничего материального Тимбора Кубатиевич своим детям не оставил, кроме источника знаний - большой домашней библиотеки, хотя 30 лет был персоной номер один в нашей республике и обладал почти неограниченными возможностями. Но зато в плане моральном он оставил им богатое наследство - ум, честь, совесть, то есть все то, что он ценил превыше всего, ибо был человеком, гражданином и руководителем высшей пробы, до мозга костей преданным делу развития и процветания родной республики.
     Очевидно, не всем известно, что Эльберд Тимборович, если бы судьба сложилась иначе, мог бы стать известным художником-живописцем. Это может подтвердить каждый, кто видел картины, написанные его кистью. Они могли бы украсить любую художественную выставку, но из скромности он никогда не выставлял их, а просто дарил своим друзьям, приятелям. Его литературные произведения, безусловно, являются ценным вкладом в сокровищницу национального художественного слова. Его книги "Наш дом - Кабардино-Балкария", "Набирая высоту", "Воспоминания охотничьей собаки", романы "Страшен путь на Ошхамахо", "Ищи, где не прятал" лежат на моем письменном столе, и я вновь перечитываю их. Его произведения живописи висят на стенах моего кабинета. И так будет, пока я жив, пока живы мои дети и внуки, ибо все это - бесценный дар моего друга, друга с большой буквы.
     Думаю, что все его друзья, коллеги, почитатели таланта согласятся со мной, если скажу, что следует увековечить светлую память Эльберда Тимборовича Мальбахова. Ибо человек жив, пока жива память о нем.