Газета Юга
Газета Юга №3(984)
17 января 2013 г. pdf   www
>>> Рубрики
    Экономика
    Политика
    Общество
    Культура
    Образование
    Право
    Происшествия
    Спорт
    Разное


>>> Поиск по сайту


>>> Новости сайта
Подписаться Отказаться

Экономика
Тарифы на электричество, возможно, будут снижены

     С 1 февраля ОАО «Нальчикские городские электрические сети» переходит на
     11 месяцев в аренду ОАО «Межрегиональная распределительная сетевая компания Северного Кавказа».
     По мнению ведущего специалиста департамента по связям с общественностью ОАО «МРСК Северного Кавказа» Сергея Острикова, это событие должно положительно сказаться на нальчанах: «Тарифы будут пересмотрены, и есть вероятность, что снижены. «МРСК» – открытая компания, которая назначает тарифы через тарифную комиссию. Наши затраты на транспортировку энергии прозрачны. В СКФО около 60 территориальных организаций, поставляющих электроэнергию, с разными формами собственности – от частных и государственных до почти бесхозных. Их затраты на транспортировку часто вычислены непонятным образом. Мы столкнулись с одной компанией, у которой затраты на 1 кВт/ч были завышены в
     8 раз. Постепенно они все должны соединиться с нами: консолидация распределительных сетей, создание единого ответственного прозрачного для потребителей центра – задача, поставленная перед нами президентом России.
     У «МРСК» достаточно мощный собственный ресурс. Мы готовы вкладывать деньги в их поддержку. Планируется уменьшить износ ваших городских сетей, который сейчас достиг 82% – при 60–65% износа, который считается нормальным в мировом хозяйстве.
     В будущем, если наша работа покажется небесполезной и аренда будет продлена, электросетей Нальчика, возможно, коснется модернизация – новые подстанции для строящихся районов и, к примеру, такие новшества, как счетчики с автоматической передачей данных по радиомодему, которые внедряются в Дагестане.
     В будущем «МРСК Северный Кавказ» заключит соглашения со всеми поставщиками электроэнергии в республике».


Общество
В каждом госучреждении должен быть сурдопереводчик

     С 1 января язык жестов признан в России государственным. Теперь все казенные учреждения обязаны ввести штатную единицу сурдопереводчика, а неслышащим для обучения будут бесплатно выдавать специальные учебники. Соответствующие изменения внесены в закон о социальной защите инвалидов.
     По данным кабардино-балкарского регионального отделения всероссийского общества глухих, в республике около 900 человек с нарушениями или полным отсутствием слуха. На них приходится всего 4 сурдопереводчика. «Соответствующее образование получить в республике невозможно, – говорит сурдопереводчик Раиса Тебаева (на фото слева). – Для этого нужно ехать в Москву или Санкт-Петербург. Я выучила язык жестов по необходимости – мой муж глухонемой. Познакомились, когда по распределению попала на СКЭП. Жестовый язык для меня не был сложным. Владеет им и наша дочь. Она тоже работает здесь, помогает с переводом и заочно получает образование сурдолога в Питере. Когда я одна здесь работала – не справлялась. Послала письмо в минсоцразвития с просьбой выделить средства для обучения еще одного специалиста, но мне ответили отказом, поэтому получает она образование за свой счет».
     На расстоянии сурдопереводчики общаются с глухими через смс или режим видеосвязи: «Вот только что пришло сообщение на телефон: «Привет давай камера оовоо». Это значит, что кому-то из глухих потребовалась моя помощь и он просит выйти с ним на видеосвязь по специальной программе видеообщения через интернет ooVoo, – поясняет Раиса Тебаева. – С тех пор, как мы обзавелись ею, находимся на связи и дома, и рано утром, и поздно вечером».
     Согласно новому закону, услуги сурдопереводчика будут бесплатны. «Но пока каждое госучреждение обзаведется сурдологом, глухие будут пользоваться нашими услугами, – объясняет Нина Кузамышева, председатель регионального отделения Всероссийского общества глухих. – Для неслышащих предусмотрено 40 бесплатных часов услуг сурдопереводчика в год. Это походы в поликлинику, пенсионный фонд и прочие организации. Все, что сверх этих 40 часов, должно оплачиваться отдельно в размере 328 рублей. Но мы никогда не брали с них денег. Многие даже не знают, что это платно. Если у кого-то часы закончились, то те, у кого остались, делятся с ними. Такая своеобразная взаимопомощь. Ведь если они друг другу не помогут, никто не поможет. Конечно, хотелось бы, чтобы новый закон быстро взяли в оборот и жизнь глухих в республике стала проще. Но с трудом в это верится...»
Елена Нирова


Радиационный фон в республике повысился

     Кабардино-Балкария снова прогремела на всю страну: к «делу младенцев» и «делу филармонии» присоединилось «дело чернобыльцев» («Газета Юга» №35 и №50, 2012).
     На данный момент остается неясным, кому пришла идея через 25 лет после события подать в суд иски о компенсации морального вреда участникам ликвидации последствий аварии на Чернобыльской атомной электростанции, случившейся в 1986. Часть ликвидаторов утверждает, что с таким предложением к ним обратилась бывшая сотрудница минтруда Лера Алхасова. Другая настаивает на том, что инициаторами были сами чернобыльцы. «Узнав, что в Башкирии ликвидаторы по суду получили такие выплаты, мы попросили Леру подготовить иски и представлять наши интересы», – говорит председатель Союза чернобыльцев Майского района Наталья Перушкина.
     Расходятся истцы и в том, как они получали деньги – наличными или перечислением на банковский счет – и сколько брала Лера Алхасова за услуги. Одни называют 50% от суммы иска, другие это опровергают.
     Доказанными фактами остается только то, что в 2011–2012 было удовлетворено около 400 коллективных и индивидуальных исковых заявлений по 51 гражданскому делу (49 – нальчикским городским судом и 2 – терским) на сумму более 650 млн рублей, а с июля по декабрь 2012 по жалобе Управления Федерального казначейства РФ решения по 35 из них отменены Верховным судом КБР – поскольку закон о моральном вреде вышел уже после аварии на ЧАЭС и обратной силы не имеет.
     Виктор Канторин – один из 180 успевших получить компенсацию за моральный вред – вернул 1 млн 300 тысяч рублей государству. 59-летний нальчанин Сергей Ковалев, успевший деньги потратить, узнав от приставов, что на его имущество наложен арест, скончался от инсульта.
     Лера Алхасова называет происходящее «чистой воды провокацией»: «Честно сказать, я пока не понимаю, что происходит. Я знакома с ликвидаторами не первый год – занималась их вопросами во время работы в министерстве труда. Позже открыла собственную контору по оказанию различных видов юридических услуг. В последнее время занимаюсь только чернобыльцами, так как дел очень много. Когда они обратились ко мне как к предпринимателю, я оформила документы, нотариально заверила и стала представлять их интересы в суде.
     Мне платили только за работу – как адвокату или репетитору.
     Все делала, ссылаясь на закон, – никаких нарушений с нашей стороны нет. Верховный суд отменил решения судов первой инстанции неправильно: казначейство не привело никаких оснований для восстановления пропущенных процессуальных сроков».
     Как сообщает прокуратура КБР, отделом по расследованию особо важных дел СУ следственного комитета РФ по Кабардино-Балкарской Республике проводится процессуальная проверка по «делу чернобыльцев».
Елена Гумарова


Культура
Лезгинка с твистом

     16-летний Артур Отаров преподает брейк-данс: Первый раз я увидел, как танцуют брейк, в 9 лет на детской дискотеке, когда отдыхал в санатории «Родник». Мне очень понравилось. Три года занимался сам, импровизировал, но толком ничего не получалось. Потом познакомился с нальчикской командой Mass Effect. Мы ездили на соревнования, которые проходили на юге России, много раз выигрывали. Выступали в Москве и попали в восьмерку лучших в Европе.
     В прошлом году преподаватель национальных танцев Зарема Унажокова пригласила меня в свою школу преподавать брейк. Бесплатно предоставила зал. Пока приходят только
     10 человек. В основном школьники. Ребята талантливые. Планируем выезжать на батлы в другие города.
     С помощью Заремы устроили фестиваль юга России. Приехали команды из соседних республик. Я попросил знакомых музыкантов – и полуфинал, и финал проходили под живую фанк-музыку. Все ахнули, потому что под живую музыку выступают только на фестивалях мирового уровня. Мое выступление с другом из Осетии признали лучшим.
     В октябре прошлого года мы с Сосруко Чуреем и Кантемиром Афауновым представляли Россию на международном фестивале Visa2Dance, который проходил в Танзании в городе Дар-эс-Салам. От нашей страны там прежде никто никогда не выступал.
     Должен был ехать Темирлан Науржанов, но из-за проблем с загранпаспортом не смог поехать, и его заменили Кантемиром. Пришлось прямо в аэропорту придумать новый танец и вырабатывать синхронность движений, что тут же собрало вокруг нас огромную толпу.
     Фестиваль длился семь дней. Мы выступали на шестой и взорвали зал. Танцевали под микс лезгинки, написанной Юрием Темиркановым, с современной музыкой. Нас признали лучшими. Африканцы респекты нам давали. После выступления за кулисами подошли местные би-бои и вызвали нас на батл. Вышли на улицу и прямо на бетонной плитке начали выяснять, кто лучше. У них больше акробатических движений и меньше танцевальных. Мы тоже владеем акробатикой, но у нас больше танца. К тому же брейк-танцоры в их стране не умеют делать элемент «твист». Мы показали «твист» – и они сразу отступили.
     Сейчас я учусь в 11 классе в школе №3. После окончания планирую поступить на медицинский и стать стоматологом. Но надеюсь, что в моей жизни всегда будет место брейк-дансу.


Право
Астемиров слушал милицейскую волну

     10 января на проходящем в Верховном суде КБР процессе по делу о событиях 13 октября 2005 суд, прервав оглашение государственными обвинителями материалов предварительного следствия по эпизоду нападения на ОМОН, удовлетворил ходатайство адвоката Татьяны Псомиади и допросил в качестве свидетеля мать подсудимого Амура Хакулова, проживающую в Нартане:
     «Первые дни родственники скрывали от меня, что младший сын погиб. Через пару дней кто-то сказал, что видел в списке убитых и старшего. Но потом приехал учитель из нартановской школы по имени Мустафа и вселил надежду, что старший сын разыскивается. Сказал, его нужно искать, что было объявлено: кто в течение пяти дней сам сдастся, попадет под амнистию. Но мы не знали, где искать...
     За пару дней до того, как их 26 октября задержали, зашел племянник и сказал, что меня зовет мальчик. Он сообщил, что Амур с Артуром Келеметовым у него дома (согласно показаниям Хакулова в суде 13 декабря 2012, это был Казбек К. – «Газета Юга» №51, 2012). Они хотели бы сдаться и просят, чтобы мы с кем-нибудь переговорили по этому поводу. Через два дня он приедет, и мы должны подготовиться. Но мы так и не придумали ничего. На второй день приехал Мустафа, и я сообщила, что знаю, где сын. Договорились, что поедем вместе. А на следующий день он пришел: «Я нашел. Давай быстро». По дороге ему кто-то звонил, уточнял, куда ехать. То, что я увидела на месте, не дай Аллах ни одной матери: дом был окружен. Мы поднялись на второй или третий этаж. Мне сказали: «Можешь поговорить с сыном». За дверью было тихо. Я сказала: «Сыночек, я не одна. Все будет хорошо. Выполняй все приказания и выходи». Им предложили раздеться для этого полностью. Но до этого там произошел взрыв. Мы начали кричать, плакать – подумали, что с той стороны в них стрелять начали. Потом через пять минут нас снова пригласили к двери. Дверь открылась, и Амур вышел раздетый, с вытянутыми руками. Я его вывела, а потом следом появился Артур Келеметов и хозяин квартиры. Они не произнесли ни одного слова, хотя в СМИ писали, что они якобы оказали какое-то сопротивление. Мустафа вынес вещи, сын оделся, я проводила его до машины. Их увезли, а мы поехали следом».
     Отвечая на вопрос Псомиади по поводу травмы челюсти, полученной Амуром Хакуловым незадолго до событий 13 октября (13 декабря 2012, давая показания в суде, подсудимый заявил, что в конце лета 2005 к нему на работу приехали его односельчанин Алим Хавжоков и другой парень – по материалам дела, нальчанин Аслан Архагов, убитый в ходе нападения на 3 ОВД, – которым он сказал, что больше никуда с ними не поедет, за что его избили и он попал в РКБ с переломом лицевой кости – «Газета Юга» №51, 2012), его мать сообщила: «Мне сказали, что у него в области челюсти кости были разбиты – лошадь ударила на работе. Но у меня большие сомнения – он с лошадьми очень хорошо управлялся». «Когда его выводили из квартиры, на нем повреждения были?», – уточнила адвокат. – «Нет».
     «Мама, скажи, помнишь первое наше свидание?» – спросил подсудимый. «Лучше бы его не было. Голова у него была до земли, руки за спиной заведенные. До сих пор помню, какой ужас у него в глазах был. Видимо, он знал, что будет после. И синяк у него был на лице, нос припухший».
     После этого гособвинители продолжили оглашение протоколов опознаний по фотографиям, материалов проверок МВД по КБР по поводу применения к подследственным психологического и физического воздействия, выводов психолого-психиатрических экспертиз, общественных характеристик на обвиняемых.
     Подсудимый Пшибиев попросил допросить в суде адвокатов К. и Ш. По его словам, «неназначенный, незаконный адвокат» Ш. совместно с оперативниками УБОП пытал его и «участвовал в фальсификации доказательств совершения тяжких преступлений». Ходатайство было отклонено. Как и другое – о вызове эксперта Д., которая давала заключение судебно-медицинской экспертизы о наличии у него во время задержания телесных повреждений, хотя показания свидетелей утверждали обратное.
     Было удовлетворено ходатайство подсудимых Аслана Берова и Артура Келеметова об оглашении показаний свидетеля – их односельчанина Арсена Я., который входил в общину жителей села, исповедовавших ислам. На предварительном следствии Я. рассказывал, что, когда начал молиться, бросил пить и курить. Парни собирались и играли в футбол, проводили проповеди, в мечети о джихаде никто не говорил, сотрудники правоохранительных органов их не притесняли. Амиром являлся Алим Жанимов, который женат на двоюродной сестре Я. 12 октября 2005 около 19.30 Жанимов позвонил ему и попросил подъехать к старому кладбищу, где свидетель увидел также Шугунова, Хакулова, Келеметова. Жанимов заявил, что в Нальчике будут какие-то «разборки», и попросил пойти с ними. Я. ответил, что ему это не нужно, а когда пришел домой, выключил телефон. Утром узнал о нападении на Нальчик, а 16–17 октября – о том, что в нем участвовали 10–15 нартановцев. Свидетель пояснил, что сам в этом не участвовал, сим-карту от своего телефона выбросил, чтобы с ним не связывались те, кто скрывается от следствия. Беров подчеркнул, что в показаниях свидетеля он вообще не упоминается, что доказывает: его там не было.
     Подсудимый Альбиян Малышев ходатайствовал о вызове в суд экспертов из Ставрополя и Краснодара, проводивших две фоноскопические экспертизы аудиозаписи его телефонных переговоров с Асланом Архаговым во время нападения на
     3 ОВД: «Между ними прошло сорок дней, но пропало 15 секунд времени, что дает основания предполагать, что запись подвергалась монтажу». Малышев попросил назначить независимую фоноскопическую экспертизу и поставить перед экспертами вопрос, имеются ли в записи элементы монтажа.
     14 января суд отклонил это ходатайство ввиду необоснованности. Частично было удовлетворено ходатайство Хабаса Емкужева о вызове 16 свидетелей, среди которых понятые при его задержании и обыске квартиры, эксперты экспертно-криминалистического центра МВД по КБР, проводившие баллистическую и химическую экспертизы, несколько жителей других регионов, которые в рассматриваемый период проходили армейскую службу на территории погранотряда. По мнению подсудимого, они могли дать показания по поводу обстоятельств гибели военнослужащего Дениса Сидоровича, продолжительности стрельбы, ее направлений. Кроме того, среди свидетелей, которых просил вызвать Емкужев, преподаватель университета: «Я ему рассказывал, что закрывают мечети – и, возможно, будут митинги или демонстрации, чтобы их открыли».
     С ходатайством выступил и Артур Келеметов. Он напомнил, что, согласно материалам дела, 13 октября 2005 на территории завода «Стройдеталь» около ОМОНа был убит 45-летний рабочий Сафарби Карданов («Газета Юга» №52, 2012). Причиной его смерти 26 октября 2005 эксперты назвали сквозное ранение живота, осложненное острой кровопотерей. 19 октября 2005 другой специалист указал, что Карданов погиб от повреждения мозга, сердца, множественных пулевых ранений. Его сын рассказывал, что увидел тело отца среди трупов тех, кого считали нападавшими. По мнению Артура Келеметова и еще семерых подсудимых, подписавших ходатайство, силовики приняли Карданова за нападавшего. Келеметов напомнил показания в суде сослуживцев Карданова, которые говорили, что в сторону ОМОНа раздавались одиночные выстрелы, а в ответ сотрудники правоохранительных структур начали стрелять по растворному узлу, где находился Карданов. Среди них был снайпер ОМОНа Б. с винтовкой СВУ, оснащенной прибором бесшумной и беспламенной стрельбы. Внутри растворного узла оружия обнаружено не было. Как считает Келеметов, в Карданова можно было попасть только с территории ОМОНа, о чем говорила свидетельница Ф. («Газета Юга» №52, 2012), которая стояла рядом с Кардановым в тот момент: «Она сказала, что не слышала и не видела этого выстрела. Это подтверждает, что стреляли с применением прибора бесшумной и беспламенной стрельбы. Кроме того, калибр пули, попавшей в Карданова, такой же, как у находившейся у Б. СВУ, – 7,62». Келеметов просил суд сообщить эту информацию в соответствующие органы. Суд, согласившись с гособвинителями, оставил это ходатайство без удовлетворения.
     Подсудимый Дугулубгов рассказал, что в 2004 участвовал в митинге у дома правительства в Нальчике после убийства Расула Цакоева («Газета Юга» №42, 2004): «Мы использовали демократические средства, законные, писали президенту, говорили, что законопослушные. По просьбе нашего имама Мусы Мукожева сдавали кровь после бесланских событий для пострадавших. Когда в вольноаульской мечети задержали и избили до полусмерти сторожа-инвалида, я участвовал в обращениях в прокуратуру. Но несмотря на то, что чашу терпения переполнили, это не вызвало с нашей стороны никаких противоправных действий».
     15 января заседание началось с обсуждения ходатайства адвоката Озрокова о назначении его подзащитному Зауру Тохову судебно-медицинской экспертизы. «Где-то месяц назад я просил, чтобы меня удалили отсюда из-за того, что приходить не могу. Лечение мне не оказывается. Начальник медчасти СИЗО игнорирует мои обращения», – сказал подсудимый.
     Руководитель группы государственных обвинителей Ольга Чибинева высказалась против, так как, по ее словам, документов, свидетельствующих, что Тохов не может участвовать в судебных заседаниях, сторона защиты не представила.
     Ходатайство было отклонено.
     Подсудимый Хасанби Хупсергенов, утверждавший, что 13 октября 2005 он был на занятиях в институте в Пятигорске, сообщил, что в 6 отделе было организовано его опознание Казбеком Атабиевым (амнистирован осенью 2006; по версии следствия, 13 октября 2005 подвозил часть участников нападения на погранотряд): «Он указал на меня пальцем. Я был в шоке и закричал: «Он врет». Впоследствии он извинялся передо мной, сказал, что его сильно били, чтобы он указал на меня».
     На вопросы суда и гособвинителей Хасанби Хупсергенов отвечать отказался.
     В протоколах допросов Хасанби Хупсергенова в качестве подозреваемого 30 ноября 2005, а затем обвиняемого
     26 декабря 2005 было отражено, что он себя виновным не признал, заявил, что никакого отношения к событиям 13 октября 2005 не имеет, и, воспользовавшись 51 статьей Конституции РФ, позволяющей не свидетельствовать против себя, от показаний отказался, рассчитывая дать их в суде.
     Адвокат Туганова спросила у подзащитного, почему в материалах дела нет его жалоб на применявших насилие сотрудников правоохранительных органов. «Они просто терялись. Я писал пару раз. Пришел человек, представившийся сотрудником службы собственной безопасности МВД по КБР, которому я подробно сообщил имена и номера кабинетов. Где этот документ? Какой смысл был после этого жаловаться?»
     Адвокат Туганова хотела приобщить к материалам дела факс от 20 ноября 2007, полученный из университета, где обучался ее подзащитный. Это была выписка из журнала учета посещений, свидетельствовавшая, что 13 октября 2005 Хупсергенов присутствовал на занятиях. Однако суд, согласившись с гособвинением, ходатайство отклонил, сославшись на то, что факс не отвечает требованиям, предъявляемым к документам.
     Хабас Емкужев, имеющий два высших образования, работал сперва учителем математики, а потом истории. В суде Емкужев рассказал, что в конце 2004 по пути с работы домой из троллейбуса увидел стоящего на улице Анзора Астемирова. В то время Емкужев хотел писать диссертацию по теме отношения ислама к рабству. В Чечне в тот период были распространены похищения людей. По его словам, такая практика ставилась в укор всем мусульманам и он хотел доказать, что ислам и рабство несовместимы. Астемиров, по мнению Емкужева, мог помочь в сборе материала для диссертации. Поэтому он подошел к Астемирову и познакомился с ним.
     В начале мая 2005 Астемиров позвонил ему на домашний телефон. К тому времени он находился в розыске по подозрению в нападении на управление госнаркоконтроля в Нальчике. Как сказал Емкужев, он почувствовал, что общение с Астемировым может ему чем-то угрожать, но, с другой стороны, официальной информации по поводу событий в госнаркоконтроле он не знал. Встречу назначили на остановке возле СКЭПа. Там Астемиров сказал, что ему некуда пойти, и тактично попросил найти какое-то жилье. Емкужев пристроил его в квартиру на Профсоюзной, в которой должен был начаться ремонт.
     Потом Астемиров оставлял у него какие-то свои вещи. Емкужев видел, что Астемиров использует радиостанцию. Тот пояснил, что когда находился в
     СИЗО в Пятигорске, «ему пришлось очень тяжело – и возвращаться туда никак не хотелось», поэтому он постоянно слушал милицейскую волну, чтобы узнать о передвижениях сотрудников правоохранительных органов.
     Емкужев сблизился с Астемировым на почве обсуждения темы притеснения мусульман в КБР.
     В ночь на 13 октября 2005 в квартире Емкужева на Стрелке собрались Ахмед Хупсергенов, Сарадин Алакаев, Сараби Сеюнов, а также некие Нажмудин и Хас.
     Утром Емкужеву сказали, что надо срочно забрать из квартиры на Профсоюзной оружие. Попав в районе погранотряда под стрельбу, они растерялись. Мимо проезжала «Газель». Там сидели несколько незнакомых парней, в том числе один раненый, старшим у которых был Казбулат Керефов. Водитель довез их до леса возле Кенже, и ему приказали отвезти раненого Шогемова (умер в РКБ 13 октября 2005) в больницу.
     Когда Емкужев вернулся в город, по его словам, у него было твердое намерение пойти в органы. Однако он опасался «попасть под горячую руку» и решил выждать время, найти адвоката. Вскоре им заинтересовался оперативник 6 отдела Алим К.: «В одном из кабинетов я увидел, как избивают задержанных. Из-за увиденного пропало желание рассказывать о своем участии в событиях 13 октября 2005».
     По словам Емкужева, чтобы сохранить здоровье и жизнь, он решил говорить следователям то, что ему сказал Алим К., а правдивые показания дать в суде. Так он оговорил Ахмеда и Хасанби Хупсергеновых, Заура Сокмышева, за что попросил у них прощения.
Тимур Бахов


Спорт
Родина зовет Красножана

     Болельщики нальчикского «Спартака» обратились к главе КБР с письмом, в котором «в связи с последними событиями с бывшим тренером, почетным гражданином г. Нальчик Юрием Анатольевичем Красножаном» просят «вспомнить славные времена совместного сотрудничества и побед и в эти поистине судьбоносные дни найти возможность провести переговоры о возможном возвращении Красножана Ю.А. в родной клуб».
     Юрия Красножана авторы обращения убеждают «отнестись к возможному предложению главы Кабардино-Балкарской Республики не как к очередному предложению о трудоустройстве, а как к зову о помощи своей малой родины».




Перепечатка материалов "Газеты Юга" допускается исключительно с разрешения ООО "Газета Юга"
Copyright 2001-2013 © "Газета Юга"
E-mail: red@gazetayuga.ru
www.gazetayuga.ru